Квинтет времени. Книге 2. Ветер на пороге - Мадлен Л`Энгл

Мег застыла и прислушалась, ожидая, что кто-нибудь из близнецов откроет дверь кухни, чтобы узнать, что случилось. Но никто не появился – только ветер дико завывал в кладовке. Мег передернула плечами, схватила первые попавшиеся под руку непромокаемые вещи – черное прорезиненное пончо, принадлежавшее близнецам и выполнявшее по совместительству должность пола в палатке, и желтенькую зюйдвестку^[7] Чарльза Уоллеса. Потом сняла с крючка большой фонарик, плотно закрыла за собой дверь кладовки, побежала через лужайку, споткнулась о крокетные воротца. Прихрамывая, прошла через заросли одуванчиков, лопухов и молочая, которые разрослись в проходе, прорубленном близнецами в барбарисовой живой изгороди. Очутившись в огороде, Мег понадеялась, что отсюда ее уже никто не увидит, даже если вдруг выглянет в окно. Можно себе представить, что сказали бы Сэнди с Деннисом, если бы они ее спросили, куда это она собралась на ночь глядя, а она им – драконов искать!

А зачем, на самом деле, она из дома-то вышла? Что она, собственно, ищет? Драконов, что ли? Фортинбрас и Луиза оба видели – и не боялись! – кого-то, кто оставил эти перья и чешуйки. И этому кому-то, скорее всего, довольно неуютно там, на мокром выгоне. И если оно… они… явятся искать убежища в доме, она хочет быть к этому готова.

Не только к драконам – в драконов-то она не особенно верила, несмотря на все свое доверие к Чарльзу Уоллесу и это перо с необычным стержнем, – но еще и к Луизе Большой. Близнецы всегда говорили, что Луиза змея необыкновенная, но сегодня Мег впервые увидела признаки того, что Луиза и в самом деле не обычная змея, какую можно встретить в любом саду.

Мег вгляделась в пятна тени на стене, но Луизы там не было. Мег медлила – не очень-то ей хотелось идти через сад и выходить потом на северный выгон, к двум ледниковым валунам. Несколько минут она стояла в привычном, безопасном огороде, набираясь мужества. Она не боялась, что ее обнаружат, – вряд ли близнецам в такой дождливый вечер придет в голову полюбоваться последними кочанами капусты или огуречной грядкой, на которой созревала их гордость – огуречище размером с кабачок.

С востока вдоль огорода тянулись два ряда подсолнухов, которые стояли, понурив свои тяжелые головы, и в темноте смахивали на полчище ведьм. Мег нервно поглядывала на них. С подсолнухов уныло и равнодушно падали дождевые капли, но с неба больше не капало. Из-за редеющих облаков время от времени проглядывала полная луна, и тогда овощи в огороде начинали смахивать на странных, призрачных чудовищ. Опустевшие грядки, на которых когда-то росли бобы, салат и горошек, выглядели одинокими и заброшенными. И на всем тщательно распланированном огородике лежала печать грусти и смятения.

– Все насмарку, все сикось-накось! – сказала Мег, обращаясь к нескольким оставшимся кочанам цветной капусты. – Видано ли такое в нашей свободной стране, чтобы ребенку было опасно ходить в школу?

Она медленно пошла вдоль стены яблоневого сада. Налетевший порыв ветра внезапно унес прочь пряный аромат падалицы. Ветер сменил направление и дул теперь вдоль огорода, с северо-запада, резкий и пахнущий морозом. Мег увидела, как на стене шевельнулась тень, и шарахнулась назад. Луиза Большая! Наверно, это Луиза. Но все равно: Мег не могла перелезть через стену и пройти через сад, пока не убедится, что это не Луиза и не та мельком увиденная фигура прячется в саду и только и ждет, чтобы наброситься. Ноги сделались ватные; Мег присела на здоровенную приплюснутую тыкву и стала ждать. Холодный ветер коснулся щеки; хохолки кукурузы шелестели, как морской прибой. Девочка опасливо озиралась по сторонам. Она сообразила, что смотрит сквозь очки, забрызганные дождевыми каплями, падавшими на нее с подсолнухов и кукурузы, поэтому сняла очки, достала из-под пончо подол юбки и протерла линзы. Стало получше, хотя мир по-прежнему выглядел немного размытым, как будто под водой.

Мег вслушивалась, вслушивалась… Из сада доносились глухие удары падающих яблок. Ветер качал деревья, шелестели ветви. Мег изо всех сил всматривалась во тьму. Что-то двигалось, приближалось, все ближе, ближе…

Мег отлично знала, что змеи не появляются, когда холодно и темно. И тем не менее…

Луиза!

Да, это была их змеюка. Она показалась над каменной стеной, медленно, осторожно, бдительно. Сердце у Мег отчаянно колотилось, хотя, казалось бы, чего бояться, это же Луиза. Она не собиралась нападать – по крайней мере, не собиралась нападать на Мег. Однако Луиза кого-то ждала, и на этот раз вид у нее был недружелюбный. Мег завороженно наблюдала, как змея покачала головой взад-вперед, потом дрогнула – явно кого-то узнала…

– Маргарет! – раздалось за спиной у Мег.

Девочка стремительно развернулась.

Это был мистер Дженкинс! Она растерянно уставилась на него.

– Маргарет, – повторил он, – твой младший братишка сказал, что ты, наверное, пошла сюда.

Ну да, Чарльз мог догадаться, мог знать, куда она пошла… Но с чего вдруг мистеру Дженкинсу вздумалось разговаривать с Чарльзом Уоллесом? Директор никогда не бывал дома у Мёрри – он ни у кого из родителей никогда не бывал. Все скандалы происходили у него в кабинете, чтобы не выносить сор из избы. И если он даже пришел, с чего это вдруг ему вздумалось бродить по сырой траве, по мокрому от дождя саду и разыскивать Мег самому, вместо того чтобы отправить за ней кого-то из близнецов, а?

Он сказал:

– Я сам пришел за тобой, Маргарет, потому что считаю нужным извиниться. Я был слишком резок с тобой на той неделе, когда ты хотела поговорить.

И он протянул ей руку. В лунном свете, пробивающемся из-за облаков, рука выглядела белой-белой.

Совершенно растерявшись, девочка протянула было руку в ответ, но тут Луиза вздыбилась на стене у нее за спиной, шипя и издавая странное угрожающее пощелкивание. Обернувшись, Мег увидела, что змея сделалась огромной, раздула капюшон, будто кобра, и яростно шипит на мистера Дженкинса, свивая могучие темные кольца, готовясь напасть.

Мистер Дженкинс завопил – Мег никогда в жизни не слышала, чтобы человек так вопил, тем более мужчина. Это был какой-то оглушительный визг.

А потом он взметнулся в ночи, будто огромная, хлопающая крыльями птица, и с визгом улетел прочь, в небо, превратившись в разрыв, в пустоту, в прорезь, откуда смотрело ничто…

Мег обнаружила, что и сама тоже визжит.

Этого просто не могло быть!

Тут никого и ничего не было.

Кажется, она мельком успела увидеть, как Луиза скользнула прочь, прячась в темной щели между камней…

Этого не может быть.

Ее разум помутился. Это, наверно, все из-за погоды, из-за тревоги, из-за того, что все так плохо…

И тут от того места, где только что стоял мистер Дженкинс, потянуло густой вонью – вроде тухлой капусты или букета, слишком долго простоявшего в вазе…